К Вашим услугам, государь [СИ] - Игорь Юрьевич Маранин

— Фемистоклюс, — звонко крикнула Крисмегильда, — а покажи нам, как надо кланяться его высочеству? Пудель принялся искательно кланяться направо и налево, периодически упадая на живот и проползая пару шагов будто бы в припадке верноподданичества. Все вокруг смеялись. Чувствовалось, что этот спектакль артистам никогда не приедается.

— А теперь, кузен Фемистоклюс нам покажет придворный балет! Алле, алле, Фемистоклюс, — хохотала Крисмегильда, меж тем, как пудель забавно кружил за задних лапах.

Руперт от души смеялся над проделками собаки. Да и хозяйка чудо как хороша. Но тут барон взглянул на Карла и чуть не поперхнулся смехом. Карл не смеялся, наоборот, на его лице застыло выражение озадаченной тоски, смешанной с ужасом. Как будто он увидел привидение.

«Черт знает что с ним делается, — недовольно подумал барон, глядя на доктора, — умом он тронулся, что ли?» Меж тем Эделия, утомленная бурными событиями дня, долгой дорогой и, чувствуя как утихает в ноге боль, смежила очи и тихо задремала. Прикрыв девушку большим лоскутным одеялом, Крисмегильда приложила изящный пальчик к своим пухленьким губкам и поманила путников к кибитке.

Тяжело ступая в нескольких шагах позади, Руперт подбирал подобающие случаю выражения благодарности, надеясь произвести весьма благоприятное впечатление и завязать разговор, как внезапно его опередил Карл. Он решительно обогнал барона, почти схватил Крисмегильду за руку и что-то горячо зашептал ей на ухо. Отстранившись, девушка странно посмотрела на доктора, потом молча кивнула и, показав остальным рукой, что ей надо поговорить с этим человеком наедине, двинулась вслед за Карлом в сторону от кибиток…

Когда Карл и Крисмегильда через час вернулись, Руперт уже весь извелся от нетерпения. За этот час в состоянии Эделии произошла разительная перемена. Лодыжка ее сначала посинела, потом начала чернеть и на ней стал вздуваться уродливый отек. Эделия уже проснулась от сильного приступа боли, но почти тут же провалилась в новое беспамятство. Лицо ее горело, она металась в лихорадке, изо рта срывались бесконтрольные несвязные слова. Эделия вспоминала маменьку, звала императора Арнульфа, упоминала какого-то неизвестного фон Мюнстеру Зуухеля, и, наконец, самого Руперта. Что еще за Зуухель такой? «Поймаю, уши отрежу», — решил про себя барон.

Женская природа мнимого рыцаря Эдольфуса уже не была ни для кого секретом, берет давно слетел с горящей в лихорадке головы, волосы разметались по плечам. Руперт, видя такое дело, прикупил у женщин из обоза показавшуюся ему приличной и подходящей по размеру одежду и попросил переодеть Эделию, чтобы ее не стесняли тесные мужские покровы. Да и запылился ее мужской наряд за эти дни, и дырок на нем было вдосталь.

Когда Карл и Крисмегильда наконец закончили свой таинственный разговор и вернулись, барон в очередной раз менял на лбу Эделии мокрую повязку. Карл и циркачка, бросив взгляд на больную, оба не на шутку встревожились и опять принялись совещаться. Крисмегильда тронула фон Мюнстера за плечо:

— Случилась беда, барон. Вашу спутницу укусила змея. Нога разута была, трава здесь высокая, ну и… Видите ранку? — Руперт ранки не увидел, вспотевший от напряжения Карл, стоя на коленях, отсасывал яд. — Ей нельзя оставаться здесь. Девушке нужна постель и хороший уход.

Руперт вопросительно посмотрел на Карла. Тот кивнул, подымаясь:

— Может понадобиться кровопускание, может быть даже иссечение. В лесу я не смогу этого сделать. Мы должны перенести ее в дом графа Глорио.

— Ну что ж, — поднялся Руперт с земли. — Давайте свяжем носилки и погрузим Эделию в повозку. Кстати, ты знаешь, кого ты, ничтожный предатель и изменник, имеешь счастье лечить? Это герцогиня императорского двора Эделия фон Шляппентохас. Слыхал про такую?

Карл слыхал. Он молча согнулся в почтительном поклоне. Эделия поклона не видела, она металась в бреду и горячке.

— Если ты ее не вылечишь, я тебя убивать не стану, не надейся. Я тебя изувечу. Будешь ползать в дерьме и блевотине, как самый мерзкий навозный жук, — пообещал Руперт Карлу. На всякий случай он положил руку на свой меч, но Карл и так ему поверил. Он опять склонился над Эделией и стал осторожно ощупывать ее опухшую лодыжку. Фон Мюнстер беспомощно озирался по сторонам, ища, на ком бы сорвать накатившее на него чувство безнадежности, беспомощности и отчаяния.

36

15 июня, 2 часа пополудни

Тут раздался стук повозки и на дорогу влетела легкая карета с двумя лошадьми в упряжке. Дверца кареты приоткрылась и из нее выпрыгнул Гюнтер. Он, растолкав хлопочущих Карла и Крисмегильду, бросился к лежащей Эделии, схватил ее за руку, заглянул под веко.

— Жива, слава Богу. Вот она где, наша беглянка. — После этого он поднялся и оглядел стоявших вокруг:

— Господин барон. Герр Лотецки.

Карл ответил ему невидящим и неузнающим взором и вернулся к своей пациентке.

А Руперт даже почувствовал облегчение. Ну наконец-то нашелся человек, который ответит на вопросы и даст полезный совет.

— Герр Гюнтер! Какими судьбами?

Карл резко вздрогнул при звуках этого имени, но носитель имени был ему незнаком и Карл опять потерял к нему всякий интерес. Гюнтер потянул Руперта за руку и они оба затворились в карете.

Гюнтер заговорил первым:

— Наконец-то я вас нашел. Вы не представляете, что творится во дворце после бегства молодой герцогини. Герцогиня-мать в бешенстве и отчаянии, император только и ищет повода, кого в отставку, кого в тюрьму, кого на эшафот. Если бы не донесение от Фихтенгольца, так и не знали бы где искать. Ну и вы тоже хороши. Уж весточку могли бы подать. Сами понимаете, с вами не просто девушка и даже не просто герцогиня. Тут приз целой империи и, может быть, судьба будущей войны.

— Фихтенгольц? — Руперт удивленно поднял бровь. — А вы знаете, что он…

— Предатель? — докончил за него Гюнтер. — Да, конечно. За что, по вашему, мне деньги платят?

— Тогда почему же…

— Он до сих пор не арестован? Ну, видите ли, господин барон, прямой метод не всегда самый лучший. Давайте я вам так скажу: Фихтенгольц на свободе нам сейчас полезнее, чем Фихтенгольц в тюрьме или на плахе. Я ответил на ваш вопрос?

— Да, вполне. То, что шут Строфкамиллин на Фихтенгольца работает, вы знаете?

— Ну, помилуйте, барон, вы меня еще кухарками и конюхами пугать начните. Что такое шут? Сегодня он жив-живехонек, поет, пляшет, и острит бездарно, а завтра от него кучка праха осталась. Простолюдины нас не интересуют. Что вы еще знаете, что могло бы быть мне интересным?

— Кое-что знаю. Я случайно слышал разговор Фихтенгольца о том, что принцесса Манон на самом деле подменена похожей на